Русские не умеют работать? Это миф!Рынок труда – это часть большой системы, и все ее «пробелы», «вмятины» и «заплатки» отражаются на нем. Взглянуть на ситуацию в стране в целом в глобальном разрезе нам помог Игорь Борисович ЧУБАЙС, доктор философских наук, директор Центра по изучению России Университета дружбы народов.
Как бы вы охарактеризовали российский рынок труда? В чем его особенности по сравнению с другими странами?Игорь ЧУБАЙС: Пожалуй, главная особенность нашего рынка – в его огромной потенциальной емкости. Наша территория – седьмая часть всей суши, нам нужны десятки тысяч километров дорог, миллионы гектаров пашни, миллиарды квадратных метров благоустроенного жилья... Нам, казалось бы, нужно огромное количество проектировщиков, инженеров, рабочих, но в действительности люди труда страдают из-за растущей безработицы. Столетие назад Россия переживала мощный экономический подъем, по числу мигрантов мы были на втором месте в мире, на нашей земле происходило первое в Европе экономическое чудо… Но в 1917 году все прервалось.
Присутствуют, конечно, и такие параметры, по которым наш рынок похож на соседей - как и везде, подбор по знакомству и рекомендации имеет преимущество перед открытым набором, особенно когда речь идет о работе высококвалифицированной. Но есть у нас и такие особенности, которые нуждаются в скорейшей трансформации. Например, по телевидению иногда показывают гастарбайтеров, работающих за копейки и живущих в ужасных условиях. Такая практика провоцирует ненависть к России, и она должна быть преодолена! Сделать это не так уж трудно, если реально ввести и гарантировать достойный минимум часовой оплаты. Впрочем, достойная оплата должна быть, конечно же, и у наших соотечественников.
Если смотреть на рынок сквозь призму цифр, надо иметь в виду, что статистика у нас очень фрагментарная и очень «суверенная»: цифры прожиточного минимума сильно занижены, а доход, который в России объявляют средним, по американским меркам ниже минимума. К тому же не все знают, что в России 4,5 миллиона бездомных, многие из которых имеют высшее образование, но оказались на улице не по своей вине – у них вообще нет никакого дохода. В Европе и США бомжей не много и они не голодают – там всегда можно поесть в церкви или в социальной организации, даже в бедной Индии нищего накормят в ашраме. У нас эти люди пропадают на глазах у всех, а их численность ежегодно увеличивается...
По принятым в Старом Свете нормам, разница в доходах между наименее обеспеченными 10% населения и «высшими» 10% не превышает 5-6 раз. Трудно представить, чтобы какой-то специалист мог быть трудолюбивей другого в 20 раз! Но в нашей стране, когда президент порекомендовал чиновникам обнародовать сведения об их дохода, общество изумилось. Например, первый вице-премьер отчитался за годовой доход в 360 млн рублей, то есть по миллиону рублей в день. А одна из наших бизнес-леди задекларировала свыше 7 млрд рублей, это годовой заработок 50 000 российских учителей. Причем эти люди, скорее всего, не нарушают закон, они просто сделали его удобным для себя.
То есть, получается, что труд экономически активной, производящей части населения покупается фактически за бесценок?Именно так. Например, если вы приобретаете, скажем, сумку где-то в Евросоюзе, 40% ее стоимости - это оплата труда, а 60% - оплата материала. У нас же оплата труда составляет 10% от цены, а 90% - оплата материала, энергии и т.п. Поэтому если рабочие на АвтоВАЗе добьются повышения зарплаты в два раза, то стоимость «Жигулей» возрастет не в два раза (как иногда пишут, чтобы мотивировать отказ в повышении зарплаты), а всего на 10%. Правда, поскольку кризис переживаемый страной – системный, цены на Тольяттинскую продукцию повышать сейчас невозможно.
Еще одна особенность нашего рынка труда – в нем почти не проходят сигналы снизу вверх. В Париже один день в неделю центр города отдается демонстрантам, у нас же легальную забастовку, да еще и с демонстрацией в столице организовать пока невозможно. Впрочем, надо иметь в виду, что и сами бизнесмены почти полностью зависят от чиновников, требующих откаты и взятки. Чтобы продержаться на плаву, работодатель выжимает из своих рабочих все соки, отсюда и аварии на транспорте и производстве, ведь люди сидят за баранкой по 10-12 часов почти без отдыха.
Какой выход вы видите из этой ситуации?Наладить экономику не так сложно, как некоторым представляется. Есть экономическая наука, есть опыт успешных стран. Необходимо не бизнес подчинить чиновнику, а чиновника – бизнесу и всю эту систему поставить под контроль общества. Надо ввести дифференцированную шкалу налогов, создать стимулы для инвестиций, отменить ненужный контроль... Всего этого не так сложно добиться, но сегодня отсутствует соответствующая политическая воля, без чего изменить ситуацию невозможно.
Вот на днях в выпуске новостей показывали, как председатель правительства открыл нефтепровод во Владивосток. Честно говоря, меня это просто возмутило – под крики про инновации и умную экономику из страны выкачивают сырую нефть, притом что продукты нефтепереработки дороже сырой нефти в десятки и сотни раз! А современный нефтеперегонный завод – это новые рабочие места, новые технологии, это иные доходы и возможности.
Академик Аганбегян недавно писал, что если бы мы после 1991 года продавали не сырую нефть, а продукты ее переработки, то могли бы на эти деньги построить еще одну страну. А у нас происходит вымирание – каждый год россиян на 700 тысяч меньше… Некоторые любят говорить об угрозе экстремизма, я бы ввел понятие «экономический экстремизм» - это продажа непереработанного сырья, разбазаривание невосполнимых ресурсов страны. Подобные действия необходимо запретить. Новые экспортные нефте- и газопроводы строить нельзя, надо строить новые современные заводы!
Почему же правительство не может построить заводы, ведь, в конце концов, это выгодно и для них лично?Если у человека беспредельная власть, он и так может получить все, что пожелает. И мы опять возвращаемся к тому, что в стране нет гражданского контроля и обратной связи. Кроме того, непродуманная приватизация разорвала прежде единый хозяйственный комплекс: отдельно нефтедобыча, отдельно геологоразведка, отдельно нефтепереработка, и сейчас их соединять на фоне огромных бюрократических барьеров очень сложно. Вообще, в нашей стране одна из самых неэффективных систем управления в мире. Есть соотношение «цена-качество», а я бы ввел соотношение – реальный средний жизненный уровень и потенциал страны. Потенциал России необычайно велик, а средний жизненный уровень раз в двадцать ниже, чем в Японии, где ни свободной земли, ни ископаемых нет. У нас с гордостью сообщают, что через 65 лет после окончания войны ветераны получат жилье, но средняя продолжительность жизни мужчин в стране 59 лет.
А вы не согласны с мнением, что русский народ ленив и отсюда все беды?Это типичная пропаганда. Есть ряд мифов о России, о которых я писал в книге «Разгаданная Россия», они выдуманы коммунистическими идеологами, потому что чем хуже изображалась историческая Россия, тем лучше на ее фоне выглядел Советский Союз. Эти мифы сохраняются в сознании по сей день, но их достоверность несложно опровергнуть. Например, когда нашим соотечественникам приходится уезжать и делать карьеру за рубежом, они обычно становятся состоятельными людьми. Многим важным изобретениям мир обязан россиянам – вертолет, телевидение, Голливуд создавали эмигранты из России.
Можно рассуждать и на обыденном, бытовом уровне. Я живу за городом, и вижу, как люди кропотливо и добросовестно работают на своих шести сотках – там, где нет налоговой инспекции, милиции и поборов. И кормятся со своих участков целый год. А когда за копеечную зарплату из них выжимают все соки, никто в трудовом порыве «выпрыгивать из штанов» не будет. Так что вопрос прежде всего в неэффективном управлении. Мы выиграли Великую Отечественную войну, потому что наш народ мобилизовался и направил всю свою энергию на борьбу с врагом, а куда сегодня уходят силы людей? Они расходуются на то, чтобы элементарно выжить, бегая по десяти работам и собирая бесконечные справки для чиновников.
Неужели проблема только в каких-то конкретных личностях, от которых зависит, как работают чиновничьи механизмы в России?В разных странах люди в политике похожи: если бы Обаму направили на несколько лет заниматься российскими делами, он, скорее всего, стал бы похож на наших бюрократов. Ведь здесь руководителей нельзя критиковать и все наши просчеты обычно сваливают на Грузию, Украину, Березовского, мировой кризис, на наш народ и т.д. А в США власть находится под довольно сильным контролем СМИ и общества…
Наша страна переживает полисистемный кризис: одно цепляется за другое, и армия у нас не та, и образование, и чиновники и милиция, вся система управления государством требует смены. Нам нужна разбюрократизация России, как когда-то прошла отмена крепостного права, и пока мы это не сделаем, решить проблемы не удастся. Вообще, китайский иероглиф, обозначающий понятие «кризис», одновременно означает и «новый шанс», наш кризис продолжается с 1917 года, но у нас еще есть возможности его преодолеть. Ведь бывшим европейским «соцстранам» и республикам СССР – Балтии, а теперь, с большими сложностями, и Украине – это удается!
Что больше всего не нравится вам в трудовом законодательстве?Главная проблема даже не в самих законах, а в правоприменительной практике, ведь пишут одно, а делают другое. Плохо и то, что сегодня главной ценностью сделали деньги, хотя в России исторической главными ценностями были духовность и нравственность. Та страна вовсе не была сообществом аскетов, люди трудились и зарабатывали, но главным все же было не материальное.
В Советское время тоже были лозунги и цели, к которым люди стремились, были грандиозные стройки и проекты. Сейчас же многие во власти и вне ее стремятся к одному - набить карманы, а это разрушает природу, разрушает человеческие взаимоотношения и разрушает самого человека. Самое главное теперь продается, его можно и продать, и купить, наше общество с одной стороны бедное, с другой стороны, оно потребительское, особенно в больших городах, где жизнь ориентирована на очень богатых, а остальные – выживайте, если сможете.
Как может повлиять на ситуацию отдельно взятый гражданин?Я с уважением отношусь к людям, которые не прогибаются. Они, может быть, не бегут на баррикады, не участвуют в демонстрациях, но внутри остаются людьми с совестью и с принципами, их не одурачишь, потому что они остаются самими собой, несмотря ни на что, и думают своей головой.
ПортретВам как ученому наверняка приходится очень много работать. Что помогает избежать выгорания?Я действительно работаю постоянно, и прошлой осенью, кажется, впервые за долгие годы действительно смог полностью отключиться на 12 дней на отдыхе в Турции, куда не взял ни одной книги…
Тот, кто живет своим делом, любую работу превращает в творческую. А в таком состоянии, как мне кажется, выгорание невозможно. Вообще не бывает «мук творчества», бывают «муки не творчества», когда человек не может войти в креативное состояние, но это уже другая тема. Я убежден, что человек испытывает большое удовлетворение, если его работа мотивирована и интересна. Просто надо стремиться к тому, чтобы заниматься любимым делом.
Какие моменты лично в вашей работе вам кажутся наиболее сложными и, наоборот, что вы делаете с удовольствием?Я с трудом представляю, что в моей работе могло бы быть мне неприятно. Я регулярно пишу, выступаю на конференциях, участвую в дискуссиях на круглых столах и семинарах, читаю лекции. К сожалению, когда два года назад я вел передачу на одном из каналов радио и призвал не голосовать за «Единую Россию», со мной расторгли контракт. Теперь несколько каналов для меня закрыты, но когда меня приглашают на радио или телевидение, я всегда охотно использую возможность поделиться мыслями с другими людьми. Сложна, недопустимо сложна цензура.
О какой работе из прошлого у вас остались наиболее теплые воспоминания и почему?После окончания университета я занимался только научной и педагогической деятельностью, мне это нравится, но и сравнивать не с чем, другого не было. Очень часто моя работа вызывает протест гуманитариев, потому что она нетрадиционна, и потому что я не согласен с большинством. Поэтому я уже давно воспринимаю критику как косвенную форму признания. Я бы очень обеспокоился, если бы меня вдруг начали хвалить. Конечно, есть и единомышленники, но их немного.
А работой какого рода точно бы заниматься не смогли?Мне неинтересно то, что не имеет отношение к реальной жизни, у нас слишком много проблем, но социальная наука все еще не сформирована, точнее – ее просто нет. Есть, может быть, двадцать или тридцать исследователей, которые работают самостоятельно и всерьез. Этого недостаточно.
Любите ли физический труд?Когда раньше я приезжал на дачу, передо мной всегда был соблазняющий выбор – заняться грядками или чтением/написанием новых статей. И в то и в другое я включаюсь и уже не могу переключиться до конца дня.
Устаете ли вы от Интернета или это ваш помощник?Я работаю с Интернетом ежедневно, но предпочитаю читать печатные книги. Подчеркивать и комментировать текст в Интернете я не научился, поэтому привычней это делать по-старому.
Станете ли вы терпеть трудного шефа или предпочтете сменить работу?Лучше сделать так, чтобы вообще не иметь шефа. Лучше быть независимым.
Главное качество хорошего ученого?Постоянное любопытство и интерес к проблеме, которой он занимается.
Беседовала Наталья КРУТЬ, медиахолдинг "Пронто-Москва"Источник: www.job.ru
Вход в личный кабинет
